Нотр Дам де Пари
Фойе             Новости             О мюзикле             Артисты             Галерея             Ссылки             Обратная связь

«Звездная гостиная» на радиостанции «Маяк»

Любите ли вы кино так, как любим его мы? Любите ли вы мюзикл так, как любим его мы? Если так, то присоединяйтесь к нам. Спешу представить наших гостей. Оптический обман зрения и слуха: те из вас, кто смотрит фильм «Бригада», именно сейчас одновременно могут видеть по телевидению и слышать только на радиостанции «Маяк» Пчёлу, он же Павел Майков... Добрый вечер! Те же из вас, кто никак не может попасть по сию пору в Московский театр оперетты на популярные проекты: мюзиклы «Метро», «Нотр-Дам де Пари», — не отчаивайтесь! Только сегодня, из первых уст, от Екатерины Масловской — актрисы и участницы этих проектов, мы и узнаем, что же там — за волшебным магическим занавесом. Приподнимем занавес за краешек... Катя, добрый вечер!

— Скажите, Павел, когда вы поступали на актерское отделение ГИТИСа, сколько человек было на место?

Майков: Я не интересовался такими подробностями, потому что я поступил с третьего раза. И когда я поступал в третий раз, то хотел очень поступить к Табакову, но он меня не взял, и тогда у меня земля ушла из-под ног, я понял, что жизнь кончена... Я пришел к Хомскому, и он меня сразу взял. Это был 1994 год, и я в тот момент помню ощущение: я вышел, все плыло перед глазами, я хотел быстрее убежать от этого... наверное, чтобы никто мне не завидовал! И поэтому я даже не думал о конкурсе, но было очень много человек...

— Катя, вопрос к вам. Для вас, наверное, этот вопрос очень свеж, потому что — слухи... и невероятное количество информации прошло после премьеры мюзикла «Метро»... Это было просто невероятно! Кастинг исчислялся тысячами! Скажите, пожалуйста, что в вашей жизни произошло после того, что вы прошли кастинг «Метро»? Какой конкурс преодолели вы для того, чтобы стать одной из солисток мюзикла?

Масловская: Путь был сложный. Было около 2-2,5 тысяч человек на кастинге. Это был первый тур. Было тяжело, потому что я не заканчивала театрального института. Я не профессиональная актриса... Но сейчас уже профессиональная, после четырех лет работы в театре... Было сложно, нервно очень, было очень много народу, все пытались попасть первыми, хотелось, чтобы заметили... и в первом туре из своей десятки я прошла одна.

— Сколько было туров?

Масловская: Было три тура, но на этом, я думаю, не закончилось, потому что начало происходить такое, что люди стали сами уходить. Было страшно до самого конца, до самой премьеры... А вдруг я что-то не так сейчас сделаю...

— Если бы вы написали сегодня своё самое правдивое досье, как бы это звучало? Ну, журналисты часто пользуются непроверенными сведениями... Я пользовалась интернетом, и там одна статья противоречит другой...

Майков: Я, Павел Майков, родился в городе Мытищи Московской области 15 октября 1975 года. Родители у меня художники, все у меня были художниками, все хотели, чтобы я тоже стал художником. Я не стал художником, я не хотел быть художником, а хотел быть врачом, хотел быть летчиком... Хулиганское детство прошло в городе Киеве, потому что оттуда папа. Там я учился в школе при заводе «Укркабель» и жил в доме от завода «Артема», там были, естественно, подвалы. Но я все свои хулиганские выходки совмещал с игрой на скрипке сначала, а потом я закапывал в снег скрипку, не хотел играть... И когда понял, что совершенно не хочу играть, то решил сыграть на мамином доверии и сказал, что мне тяжело таскать футляр, надо стоять, давайте лучше сидячий музыкальный инструмент. Мама говорит, ну давай фортепиано, мне, говорит, все равно, на чем ты будешь играть, хоть на бубне, но чтобы по улицам не мотался. Я пошел в музыкальную школу на фортепиано, попил крови я там и учительнице своей и маме. Огромный привет моей учительнице Раисе Ростиславовне Кочуре, которая из меня пыталась сделать человека... Закончил я школу. В школе я делал огоньки различные, КВНы, причем я прогулял полгода, и меня выгоняли из школы в 10 классе. Вызвали нас с мамой к директору. Директор сказал: «Все, Павлик, на этом терпение лопнуло, хватит...» И тут я понимаю, что сейчас нужно идти в ПТУ или на завод, или учиться в вечерней школе, и я не захотел такой участи. Я пустил скупую мужскую слезу и клятвенно обещал, что больше так себя вести не буду. В какой-то мере обещание свое выполнил. Потому что школу я закончил. И поехал в Москву поступать в институт. Первый раз не поступил, более того мне сказали: «Молодой человек вы очень любите театр?» Я сказал, что я без него жить не могу... Мне говорят: «Ну, тогда вам, может быть, лучше подумать о профессии осветителя или, может быть, гримера...»

— А вы бы согласились быть рабочим сцены?

Майков: Нет, я не согласился бы ни на то, ни на другое, ни на третье... я хотел быть актером. И когда мне сказали, что у меня нет актерских данных, то я этому не сильно поверил. Да как же так, думаю, я же — актер. Я же велик. Такого быть не может...

— То есть вы тогда ещё себе сказали: «Я велик!»?

Майков: Я это постоянно себе говорю, ну есть такое, может быть, это меня и спасло, что второй раз я снова провалился, но там я дошел почти до конкурса, а в третий раз я поэтому и поступил. Поступил я на курс Павла Иосифовича Хомского в ГИТИС, учился я, кстати, в театральном ВУЗе хорошо. Правда, не красный диплом у меня, а нормальный, как у всех людей — синий, но по специальности у меня были все «пятерки». Ни один театр меня не взял, кроме театра «Сферы», там я отыграл год... И потом появилось в моей жизни «Метро». Причем, изначально у меня была в «Метро» одна реплика...

— Тут-то все и началось? Было тринадцать, не хватало четырнадцатого? Павел принимал участие в той самой легендарной постановке «Иисус Христос — суперзвезда».

Майков: Я и сейчас принимаю участие...

— И по сию пору вас можно видеть на сцене... Иван — в проекте «Метро» и Пчела — в популярном фильме «Бригада». Катюша, продолжим наш разговор... И небольшое досье на мою гостью для многих, кто, быть может, в Москве окажется не так скоро, а уж проект «Метро» или легендарный проект этой осени «Нотр-Дам де Пари» увидит очень не скоро... Потому что — стационарный мюзикл, и вас можно увидеть и услышать не так часто... Екатерина Масловская, пожалуйста, ваше досье. Правдивое досье на себя саму.

Масловская: У меня жизнь была не такая бурная, как у Павлика. Я не была хулиганкой. Я родилась в подмосковном городе Пушкино в 1982 году, 18 января. В пять лет меня отдали в музыкальную школу, причем преподавательница, к которой меня привела мама, сказала, что вроде бы слух есть... Через год, когда мама меня хотела забрать в другую музыкальную школу, преподавательница меня уже не отдала. С пяти лет я училась в музыкальной школе... В 12 лет я ее окончила ускоренным курсом по классу фортепиано. А в 6 лет мама меня отдала ещё и в хореографическую школу, точнее, меня мама даже не отдавала, я рвалась всегда сама в отличие от Павлика, которого мама заставляла заниматься. Я посещала все кружки, которые мне попадались на глаза, я занималась каратэ, играла в баскетбол, я чем только не занималась...

— Так растут актрисы мюзиклов...

Масловская: Я окончила школу, и сразу после окончания школы так получилось, что я поехала на кастинг мюзикла «Метро». Я услышала рекламу по радио и просто поехала. Видимо, музыка и танец не случайно были в моей жизни, потому что я всегда мечтала об этом с детства. Я дома пела на табуретке, устраивала концерты...

— А что вы тогда пели?

Масловская: Песню «Бабушка рядышком с дедушкой», пела песни Наташи Королевой, пела что-то от себя, какие-то свои песни... но это уже позже.

— Скажите, Катя, с вашей точки зрения, каково сегодняшнее состояние мюзикла? Что такое мюзикл? С одной стороны — это музыкальная драматургия, с другой стороны — сильные страсти, которые по Москве бурлят повсеместно... Есть несколько мюзиклов, которые в достаточной степени могут, с одной стороны, конкурировать друг с другом, с другой стороны — сосуществовать. Кто выбирает, кто вас слушает? Ваше мнение, как участников, изнутри: есть ли разница между зрителями «Метро» и «Нотр-Дам де Пари»?

Масловская: Разница не в зрителе, разница в самих спектаклях. Они настолько непохожи друг на друга, они настолько разные, настолько разная культура... Я, допустим, была на премьере «Чикаго», я могу сказать, что «Метро», «Нотр-Дам де Пари» и «Чикаго» — несравнимые вещи. Это разное...

Слушатель: Я давнишний поклонник Павла, я хотел бы его спросить, как родоначальника новой волны мюзиклов...

— Простите, а почему же Павел является родоначальником мюзикла?

Слушатель: А потому что до этой всей волны, до этого бума, этой моды новой я видел спектакль «Два веронца» на сцене Моссовета, где Павел пел, и это был мюзикл Хомского замечательный (почему-то он больше не идет), и это был первый мюзикл в Москве, насколько я помню...

Майков: Это был дипломный спектакль...

Слушатель: Что Павел для себя выбрал: мюзикл, кино или драматическую игру в театре?

Майков: Это очень сложный вопрос... В таких вещах трудно что-то выбрать... Я выбираю то, что хорошо, я выбираю то, что не является ширпотребом. Если это действительно высокий класс мюзикла, я буду играть в мюзикле... Если будет замечательное кино, я буду сниматься в этом фильме. Если это будет хороший драматический спектакль, я буду играть в нем... Если мне предложат плохой сценарий — я сниматься там не буду...

— И вопрос, который неизбежен... Скажите мне, пожалуйста, вы так же, как мы, слушатели и зрители, смотрите телевизор, если вы дома, и смотрите «Бригаду»? (Я напомню, что этот фильм — проект Российского канала, проект Тодоровского.) Фильм «Бригада», в котором совершенно обаятельные герои, но... бандиты. Четверо друзей, для которых слово дружба — это свято, и ради дружбы можно пойти на все: убить, растоптать, дабы сохранить свое мужское братство. И вслед за этим — тот же самый продюсер ставит следом в эфирном времени «Закон». Как вы считаете, сознательно Тодоровский и Иншаков это сделали, или вас не посвящали в эти планы?

Майков: Я не в курсе... Когда шла «Бригада», я покрывался капельками пота, потому что, когда смотришь кино и видишь себя, и понимаешь, что что-то уже невозможно переделать... Потому что сейчас я, только глядя на экран, вспоминаю, как мы это снимали, что при этом происходило... то есть пока фильм целиком я не могу воспринимать...

— Я обращусь к более дотошному зрителю... Я думаю, что Катя — зритель такой же, как и я, или вы не такой же, как и я? Вы смотрите только те фрагменты, в которых появляется Павел, или вы — внимательный зритель каждой серии, вы просматриваете весь этот фильм?

Масловская: Я, к сожалению, несколько серий уже пропустила, потому что у меня тоже есть свои обязанности, свои спектакли. Мне очень нравится этот фильм, не потому что там снимался Павлик, не потому что я знакома с режиссером Лешей Сидоровым, с ребятами...

— Кстати, давайте назовем и режиссера...

Майков: Это Алексей Сидоров, которого я считаю своим крестным отцом в кинематографе. Это очень талантливый человек...

— Насколько я знаю, для него это также дебют в кинематографе...

Майков: Да.

— Я совершенно сознательно говорю, что это — не телесериал, а что это — многосерийный художественный фильм. Сродни, может быть, фильму «Место встречи изменить нельзя», который просто не поворачивается язык назвать сериалом, или «Семнадцать мгновений весны», который тоже никто не назовет сериалом... Катя, как вы считаете, насколько привлекательно это зло? Потому что невероятно обаятельные, талантливые ребята, которые охраняют самих себя, свою жизнь, своих родных, своих близких, своих детей... тем не менее — преступники.

Масловская: Это же кино...

— Мне почему-то показалось, что это кино задумано именно для того, чтобы показать, что это не только кино, что в жизни именно это и происходит...

Масловская: Если бы моих родственников, вот Павлика обидел кто-то, и была бы безвыходная ситуация, я думаю, что я могла бы на это пойти... Ради близких, ради дорогих людей...

-Вы говорите об экстремальной ситуации, один раз... А это же — каждый день. То есть, герои совершают наказуемые поступки, преступления — каждый день, и они знают, что они делают...

Масловская: Они и наказаны, я расскажу о том, что было... ведь мама Белова умерла, неужели это — не наказание?

Майков: Я скажу так... что, безусловно, эти люди нарушают закон... Безусловно, эти люди живут по законам джунглей, где выживает сильнейший. Это — другой мир, сейчас другая у нас цивилизация... В 13 веке за какой-нибудь косой взгляд человека убивали, и это считалось подвигом — если обижали твою даму, а ты убил обидчика... А сейчас мы живем в таком мире, когда убить-то можно словом, убить еще даже сильнее, чем ножом или пистолетом, мне так кажется...

— Ваши герои поступают несколько иначе. Достаточно жесткая канва у этого фильма....

Слушатель: У меня вопрос к Екатерине... Скажите, пожалуйста, к чему вы обращаетесь в минуты радости и грусти?.

Масловская: Не расслышала... Вы, наверное, имели в виду к кому, да?

— Нет, к чему. Видимо, музыкальные ваши пристрастия... может быть, это книга ваша любимая?

Масловская: У меня, безусловно, есть любимая музыка... В минуты радости — просто упиваюсь радостью. Веселюсь, умираю от счастья... А когда грустно, то очень помогает музыка. Я — большая поклонница творчества Мэрайа Керри, я очень люблю ее песни, я не могу назвать ее своим кумиром, но я очень люблю ее творчество, оно мне очень помогает...

— Подпеваете?

Масловская: Конечно!

Слушатель: Не возникает ли у вас ощущения... вот у нас с утра до ночи на всех каналах идут эти боевики.... Лично у меня возник вопрос и я хочу задать его вам... Это сочувствие к бандитам — мол, люди порядочные были, но жизнь их заставила... А не возникает ли вопроса, что все это нам показывают, чтобы мы подумали о своей жизни, и подумали: вот мы... те, которые за чертой бедности: пенсионеры, студенты... чтобы мы осмыслили свою жизнь и подумали: да Господи! Мы ещё хорошо живем! Богатым-то трудно... А в нас никто не стреляет... мы спокойно спим. Это — политика государства, или это — политика искусства, культуры?

— Я не думаю, что это вопрос только к актерам...

Майков: Я могу ответить... Это даже не вопрос — вы сами себе на него ответили... Если это — хороший фильм, хороший спектакль, хорошая книга, то каждый найдет что-то для себя... Если вы — это наши, значит, у нас это получилось... Может быть, и об этом фильм... Вообще-то, это фильм о дружбе и о любви, только в экстремальной ситуации... Экстремальная дружба, экстремальная любовь...

— Что же это получается... гардемарины, но только в 21 веке? Ну, вот чувство дружбы, чувство локтя, правда ли, что для того, чтобы вы по-настоящему стали дружны и почувствовали друг друга, вас специально поселили вчетвером, в отдельном месте?

Майков: Да, это был Дом ветеранов кино. Да, это абсолютная правда. Мы жили в Доме ветеранов кино...

— И что же получается, что дружбу можно сыграть за короткое время... или вы нашли себя друг в друге... Это можно сделать искусственно, или это рождается, только когда вы прожили этот месяц вместе?

Майков: Нельзя родить искусственную дружбу.... Вот когда мне говорят, что можно сыграть любовь... Нельзя сыграть любовь, нельзя сыграть дружбу. Чтобы сыграть любовь, нужно влюбиться в человека, хотя бы на площадке, хотя бы на сцене... Это заслуга того же самого Сидорова в том, что он умудрился из большого количества людей, которые были на кастинге, найти нас... Да, мы разные, но мы действительно очень подходим друг другу. Мы до сих пор дружим, хотя фильм и закончился. Ходим друг к другу на дни рождения. Когда у нас с Катей была свадьба, то все были... И, естественно, то, что мы прожили эту неделю в Доме ветеранов кино, то что мы называли друг друга только по именам из фильма... Это было условие режиссера: мы с начала до конца съемок должны были называть друг друга только — Пчёла, Космос, Белый и Фил... Забыть настоящие имена... И до сих пор у нас так осталось... Дима, когда звонит, говорит: «Алло, это Космос».

— Все-таки, это очень помогло. Как вы считаете, это — урок, который вам преподала жизнь, или это такой жесткий урок, который спровоцировал режиссер? Чего там больше? Это актерская была задача, или он вас вывел на человеческие отношения?

Майков: Он нас вывел на эти человеческие отношения, потому что, когда мы уже начали снимать, у нас речи о том, как играть дружбу вообще не было... потому что мы были уже друзья.

— Это мудро для молодого, начинающего, дебютирующего режиссера... Я считаю, что, может быть, так и должно быть... Катя, я бы хотела спросить у вас... Глядя в ваши глаза, мне показалось, что вам так интересно участвовать в этом своём проекте... В проекте «Нотр -Дам де Пари». Что и роль вам интересна, и все время есть какая-то интрига, все время есть проба роли, проба себя... А в следующем проекте, как вы считаете, вы будете участвовать? В проекте «Ромео и Джульетта», или это какой-то другой проект?

Масловская: Если честно, я не знаю. Я бы очень хотела...

— Ой, неужели никто ничего не говорит?

Масловская: Нет. Никто ничего не говорит, потому что будет точно такой же кастинг, потому что в «Нотр-Дам де Пари» я проходила абсолютно тот же кастинг, который я проходила в «Метро»...

— Неужели нет снисхождения для тех, кто уже — солисты «Метро»?

Масловская: А там — другой режиссер, и все начинается сначала... Даже, если так получится, что в ближайшее время начнется постановка «Ромео и Джульетты», будет тот же самый кастинг...

-Все равно, вы готовы пройти это испытание?

Масловская: Я, естественно, пойду на этот кастинг. И могу сказать, что кастинг это такая вещь, не очень приятная. Это конкурс... Вы выходите на середину помещения, это как экзамен в институт, вам говорят, чтобы вы спели песню, это сложно... Но кастинг помогает в том, что ты пробиваешься каждый раз...

— Уверенности в себе он придает?

Масловская: Да.

— Павел, вы хотели бы пройти какой-нибудь кастинг? Как ваша супруга, такая уверенная в себе, которая готова каждый раз брать Эверест?

Майков: Нет. Я не люблю кастинги. Скажу честно — я их терпеть не могу... Это ужасно.

— Значит, Павел Майков считает, что он должен быть востребован просто потому что он — это он, а Екатерина готова к борьбе... Это была программа «Звездная гостиная». Встретимся через неделю.

10.10.2002
Оксана Таран
радио «Маяк»


Сайт о мюзикле Нотр-Дам де Пари в Яндекс.Каталоге

© 2010—2012 notr-dam.com. Наши друзья